Что же есть душа? Душа бо есть невидимаго существа божий образ, дебельством плоти одеяна, невидима и неосязаема, должна есть приносити создателю своему дань душевную, веру правую, надежду несомненную и любовь нелицемерную
"Многомиллионному дикарю нужен вождь, за которым идти, ему нужен герой, перед которым склониться.
Но те великие мысли, великие страсти, то самоистязание, самосожжение, которое мы знали в стародавних героях, — для него не имеет цены.
Он, который смеётся, когда видит кастрюлю, надетую вместо шляпы, и плачет, когда теряет серебряный рубль, — в самом деле, не взять же ему в герои Брута, Перикла или богоравного Гектора...
Вот каким вынырнул английский джентльмен Шерлок Холмс через три или четыре года после того, как он утонул в пучине всемирной «цивилизации».
И главное: то, что миллионы городских каннибалов сделали с Шерлоком Холмсом, — то же самое они делают со всеми явлениями и со всеми идеями, какие только встретят у себя на пути. Эволюция Шерлока Холмса есть только крошечный пример их влияния на всё окружающее. <…>
Повторяю: та эволюция, которую на наших глазах пережил Шерлок Холмс, — не случайная и постигла все наши культурные ценности. Эволюция Шерлока Холмса есть показатель нашей общей эволюции. И когда я вижу, что не успеет какая-нибудь идея, какая-нибудь художественная, моральная, философская мысль появиться в нашем обществе, как сейчас же спешит оскотиниться, опошлиться до последних пределов; когда я вдумаюсь в ту странную судьбу, которая постигает в последнее время все течения, все направления нашей общественности, которая любит книгу, любую самую высокую мысль умеет превратить в нечто хамское, дикарское, почти четвероногое, я понимаю, что это действие того же соборного творчества, которым миллионный дикарь превратил интеллектуального Шерлока Холмса в скулодробительного Ната Пинкертона. Чтобы опошлить Евангелие, человечеству всё же потребовалось много веков, но теперь это делается в две-три недели. Удивительно «ускорился темп общественной жизни», и, может быть, через четыре года, когда над нашими головами будет черно от аэропланов, мы с успехом займёмся людоедством, и если не себе, то своим детям вденем-таки в носы по кольцу".
(Корней Чуковский)
Но те великие мысли, великие страсти, то самоистязание, самосожжение, которое мы знали в стародавних героях, — для него не имеет цены.
Он, который смеётся, когда видит кастрюлю, надетую вместо шляпы, и плачет, когда теряет серебряный рубль, — в самом деле, не взять же ему в герои Брута, Перикла или богоравного Гектора...
Вот каким вынырнул английский джентльмен Шерлок Холмс через три или четыре года после того, как он утонул в пучине всемирной «цивилизации».
И главное: то, что миллионы городских каннибалов сделали с Шерлоком Холмсом, — то же самое они делают со всеми явлениями и со всеми идеями, какие только встретят у себя на пути. Эволюция Шерлока Холмса есть только крошечный пример их влияния на всё окружающее. <…>
Повторяю: та эволюция, которую на наших глазах пережил Шерлок Холмс, — не случайная и постигла все наши культурные ценности. Эволюция Шерлока Холмса есть показатель нашей общей эволюции. И когда я вижу, что не успеет какая-нибудь идея, какая-нибудь художественная, моральная, философская мысль появиться в нашем обществе, как сейчас же спешит оскотиниться, опошлиться до последних пределов; когда я вдумаюсь в ту странную судьбу, которая постигает в последнее время все течения, все направления нашей общественности, которая любит книгу, любую самую высокую мысль умеет превратить в нечто хамское, дикарское, почти четвероногое, я понимаю, что это действие того же соборного творчества, которым миллионный дикарь превратил интеллектуального Шерлока Холмса в скулодробительного Ната Пинкертона. Чтобы опошлить Евангелие, человечеству всё же потребовалось много веков, но теперь это делается в две-три недели. Удивительно «ускорился темп общественной жизни», и, может быть, через четыре года, когда над нашими головами будет черно от аэропланов, мы с успехом займёмся людоедством, и если не себе, то своим детям вденем-таки в носы по кольцу".
(Корней Чуковский)