В течение каждой недели проживаю целую жизнь: в понедельник открываю глаза по звону будильника, щурюсь от солнца или (чаще) грусто гляжу на серые небеса - затем бегу на работу: ни к чему ни готовый, ни к чему не привыкший. Понедельник проходит как серия траблов - полное чувство дезориентации: ребенок в тростниковой корзине, несущийся по быстрой реке.

Во вторник начинаю чувствовать вкус ко всему: к работе, к общению с друзьями и просто людьми - к жизни, одним словом.

В среду и четверг мне хорошо. Наконец наступает вечер пятницы - мое акме, когда работа в этой жизни закончена, памятник себе воздвигнут, подвиг зрелости совершен. Отправляюсь на покой крепким еще стариком: вечером пятницы и в субботу меня ждут приятные развлечения.

Утро воскресенья: ясное сознания приближающегося конца. Весь день рыскаю в поисках друзей - тщетно: иных уж нет, а те далече. Надвигается страх. День проходит одиноко и сиро. Погода в воскресенье всегда ветренная и сырая.

Наступает вечер, который я встречаю в своей комнатушке. Я ложусь на кровать, слезящимися глазами смотрю на белый потолок. Вечером в воскресенье я умираю.

Чтобы родиться в понедельник ничего не понимающим и ото всего отвыкшим ребенком.