Мятеж в Андижане подавлен, и можно о чем-нибудь веселом. Еще один отрывок из фэнтезийного романа, что пишу сейчас.

Ситуация: рыцарь и монах находят "чудесное зерцало" - компьютер с установленными на него игрушками.



В синеве зерцала появилась белая надпись «WarCraft».

- Ого, искусство войны! – воскликнул Рональд. – Это древнеанглийский, насколько я разумею. Не стану ли я более опытен в делах рыцарских, если зерцало явит мне свой дивный урок?

Иегуда чуть заметно усмехнулся. Зерцало чихнуло и изобразило какую-то местность, видимую как бы с птичьего полета.

Уголок этот был тихий, Богом забытое место. В центре стояла деревенька из нескольких домиков, возле которое собрались ее обитатели – три крестьянина.

-Вот этот предмет называется «мышь», - сказал Иегуда, и Рональд брезгливо отдернул было руку, но потом взял пальцами небольшую белую коробочку с двумя забавно щелкающими дощечками в верхней части.

-Двигай ею по столу и нажимай эти клавиши, дабы выбрать тех крестьян или других существ и отдать им приказания.

-А разве не проще это сделать при помощи голоса? – спросил Рональд. – Эй, вы, мужичье! Соберите-ка урожай, пока светло!

Крестьяне стояли к нему спиной, время от времени одинаковым движением почесываясь.

читать дальше-Они, в некотором роде, немые, - объяснил Иегуда. – Сэр Рональд, жаль, но я не вижу, что там, на этом зерцале: хотя мне рассказывали об этом в мельчайших подробностях. Но ты разберешься: во времена Цицероновы по-латыни разумели и пятилетние ребята; следовательно и мы можем научиться латыни – а эта игрушка тысячекратно проще сего мертвого языка.

Он был прав – к концу того получаса, пока Слепец ходил по залам здания в поисках своей Карты мира, Рональд уже преловко гонял крестьян за разного рода провизией, заставлял их рубить дрова, а солдат, которых тут же, не отходя от зерцала, произвел на свет – посылал сражаться с какими-то мелкими, но отвратительными чудовищами, то и дело устраивавшими набеги на его деревеньку.

Иегуда подошел и стал у Рональда за спиной, положив ладони ему на плечи. Тот самозабвенно щелкал мышью, посылая в бой свежеявившуюся конницу.

-Поистине, это глупая игра, - изрек наконец Рональд.

-Чем же она глупа? - откликнулся Иегуда.

- Посмотри, о Иегуда, как такое возможно: один крестьянин ловит рыбу, другой рубит лес, третий добывает руду. Не проходит и пяти минут, как из рыбы, леса и руды они изготовляют… солдата. Разве не смеха достойно подобное превращение? И не грош ли цена солдату, которого изготовили за 5 минут! Где портные, которые шили им одежду? Где та деревня, где набрали этих солдат? Кто сеньор этих крестьян? Где та церковь, в которую они ходят – или они забыли Бога? Каким крестом они крестятся – двуперстным или трехперстным? Где их жены или они живут в содомском блуде? Почему в лесу произрастают только осины, как я вижу отсюда и вовсе нет других деревьев, ни трав, ни ягод, ни грибов? Почему тот крестьянин, что добывает пищу, ловит только рыбу? Где их овцы и поросята, куры и гуси – или они питаются исключительно рыбой? А кто будет взращивать морковь, капусту, пшеницу, овес, горох, просо, ячмень? О Иегуда, все можно связать с условностью игры - но что за беда у них с хозяйством?

-Эх, сэр Рональд, - ответствовал Иегуда. – Вся беда людей того времени и была в том, что они совершенно перестали понимать, откуда что берется и какова цена их могуществу. Их цари говорили им: вот, мы сделаем так, чтобы вы жили богаче – и нападали на соседнюю страну, посылали туда миллионные армии из тех самых людей, которых они хотели сделать богаче, теряли эти армии до последнего человека… Или для услаждения напитками они строили заводы, выпускавшие кубки из материала, похожего на древесину – «одноразовые стаканчики», как они назывались – и изводили на их производство столько греческого огня, коий добывали глубоко под землей, что потом не знали, чем заправлять свои машины. Или вырубали леса и строили дома из камня – словно крестьянам более приличествует жить в каменных замках, как богатым и знатным сеньорам. Каждый из них хотел быть богат и знатен – и все они были кичливый сброд, все до одного человека: думали, что могут управлять звездами, а не могли отличить задницу от Великого поста, жили в блуде и гордыне, за что Господь их и покарал карой своей.

Вообрази же, сэр Рональд, что молодежь их сидела за этими волшебными зерцалами и день и ночь играла в этих глупых крестьян и воинов, борющихся с нечистью, или трепалась посредством тех же зерцал - а на великих равнинах Сибири еретики уже возводили Аль-Магадан, это чудовище, что должно было положить конец времен – если бы Господь не вмешался и не прекратил это святотатство. В назидание нам оставил он это последнее чудесное зерцало: да не будем мы столь глупы, как наши горделивые предки.

-Да не будем, - согласился Рональд, поднимаясь из-за волшебного зерцала; крестьяне на его стеклянной глади вовсю суетились, отражая нападение гоблинов.